Первое издание «Малахитовой шкатулки» меньше чем на год опережает первое издание «Хоббита». Бажов отвечал на партийный запрос «товарищи, нам нужен рабочий фольклор, в крестьянском сплошная религия и мракобесие»; Толкин пытался создать мифологию англосаксонского мира, в котором не было норманнского завоевания. Оба в итоге породили что-то смешанное, фольклорно-авторское; то, чего никогда не было, но могло бы быть очень красиво. Мифология для Урала и мифология для Англии.

Заводы, самоцветы, золотые жилы, коварные духи гор и подземелий, медь и метан, змеи и ящерицы. Только признаваться в том, что сказы Бажова — это фэнтезийный сеттинг, было нельзя, можно было получить по шапке. А сейчас из этого могла бы получиться многотомная сага…

Или вот поэма. С эльфами. И прекрасной магией.

«Их тут было полно и встарь,
иначе откуда
это уральское чудо:
светлоглазые девушки
ледяной, неземной красоты?»

«Любой, кто с эльфом хоть раз
имел любые дела,
мог, например, очнуться в чем мать родила,
в четыре утра, на карнизе,
этаже на шестом,
в незнакомом городе
(как выяснялось потом)».

«Полоз приехал лично.
Охрану бросил внизу.
Вложил мне в руку подвеску,
похожую на слезу
или хрустальное яблочное зерно».

Это «Час пик» Даны Сидерос, ему уже четыре года. Он читается на одном дыхании, в нём есть удар и катарсис. Не буду цитировать целиком, можно прочитать в журнале у автора.

Откуда они пришли и куда делись потом? Всё это время у меня чувство, что Полоза, как он описан, я знаю много лет под другой фамилией. И тоска по этой несуществующей многотомной саге про горы и мастерство, золото и уголь, огонь и удушающий газ. С эльфами со светлыми глазами, ходящими по улицам Екатеринбурга в темноте и дожде.

Loading Likes...