Оккультябрь

14 октября

Ночные шатания по тёмным осенним паркам напомнили мне те времена, когда единственное появление Волдеморта в киноканоне выглядело вот так. Это даже было не так давно, хотя некоторые мои друзья тогда ещё не пошли в школу. Чёрная мантия, чёрная магия; кто-то, у кого ещё нет лица, идёт в сумерках по дорожке между облетевших деревьев. Любовь поразила меня мгновенно.

На самом деле, начиная с четвёртого фильма, я не пересматривал ни одного. Те мои друзья, которые пошли в школу в тот год, когда Файнс пошёл в Волдеморты, вряд ли могут вообразить, что когда-то серокожего мууна в чёрном платье не существовало. Тринадцать долгих лет… а я помню это так, как будто это было вчера.

Сейчас уже и не передать словами, что мне так понравилось тогда в этой тени. Неспешное, но неостановимое движение. За ним хотелось наблюдать. С неотрывным уважением. Так могло бы, наверное, наблюдать за змеёй животное, не являющееся ни змеёй, ни кроликом: чей-то угольно-чёрный хвост скользнул и исчез в жухлой траве… как красиво.

Домыслить океан по капле воды; домыслить самого могущественного тёмного мага столетия по четырём книгам и капюшону его плаща. И другие вещи, на которые способен двенадцатилетний ребёнок, чем-то отличающийся от других детей его возраста. Даже интересно будет увидеть когда-нибудь со стороны отпечаток, этим образом оставленный, его глубину и форму; открыть свой собственный текст и обнаружить там что-нибудь насчёт «но ведь я не человек, маггл, я гораздо больше, чем просто человек», например.

А стоять осенним вечером в парке среди голых веток и осыпавшихся листьев, в плаще с капюшоном, сшитом так давно, что не было ещё даже понятия о факультетском цвете подкладки — идеальная, медитативная точка баланса. Абсолютный ноль. Надо это делать почаще.

Loading Likes...

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *