Письма с Понта

Роуд-муви

Что бы там ни казалось внешнему наблюдателю, о погоде я пишу только тогда, когда люблю её и нахожусь с ней в полной гармонии. О себе, впрочем, тоже.

*

Пожить бы, думаю, у моря в пасмурную и прохладную погоду. Прятаться от всех в беседке на берегу. Непрерывный бриз, то и дело сдувающий со стола бумажки, не прижатые ничем, кроме тяжёлой ручки; ручку приходится искать потом на полу, присыпанном песком — чёрт разбери что, пляж галечный, но песок всё равно повсюду. Привезти с собой пять книжек, читать все одновременно, по одной главе из каждой, по кругу, как в детстве. И чтобы ни одной живой души, кроме какого-нибудь соседского пса, который бродит по берегу.

Но моря ничто не предвещает. Попытался было уехать на дачу, чтобы хотя бы там почитать в одиночестве, но помешала разболтавшаяся погода, и тогда я просто собрал за вечер все трассы вокруг города с юго-запада на северо-восток и обратно.

Прокладывание маршрута — это отдельная дисциплина поездок. Мотаться по окрестностям — это совсем не то же самое, что взять и ехать прямо, пока на трассе не появится пункт назначения. Разница, как между марафоном и художественной гимнастикой.

Петлять вокруг города по объездным и кольцевым дорогам, не удаляясь от него, как если бы на центробежной силе. Повернуть не к тому горизонту, к которому поворачивал всю жизнь, и обнаружить за леском большую трассу и разложенные под небом поля. Высоченные опоры электропередач по холмам, как голландские мельницы, и блестящие крыши под ними. Мышиный горошек вдоль обочины.

Развязка, разворот: солнышко вокруг перекладины. Налитые ливнем лужи. Совершенно незнакомые — это мне-то — микрорайоны. Заслонённые со всех сторон деревьями проезды, вагончики детской железной дороги за забором, пробка на мосту. Дождь всегда где-то рядом и иногда начинает лупить по крыше, как по жестяной банке. Машина сзади держится у разделительной полосы и мешает другим пойти на обгон по узкой и мокрой дороге.

Люблю лето, но люблю в нём август. Дни, когда погода портится после длительной жары. Мгновение на высоте в самом начале падения. Мокрый асфальт, в котором отражаются все огоньки и тени, вечернее тепло и сверчки. Море в лёгкий шторм и падающие сосновые шишки. Последние золотые проблески солнца, мокрая трава под тёмным небом, хлеб для тостов, возвращение домой.

И книжку почитать удалось. На диване в парикмахерской, двадцать километров тому назад.

Loading Likes...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *