Оккультябрь

28 октября

Говорят, во время Самайна границы между мирами истончаются. Но границ между мирами нет. Нет никакой мексиканской стены, никаких дверей, которые можно открыть или закрыть. Это условность; то, что мы пишем в книгах, когда хотим добиться понятного читателю напряжения в сюжете.

Миры не смешиваются не оттого, что разделены, а по той же причине, по которой не смешивается в бокале абсент с ягодным ликёром. У них разная плотность. И они аккуратно налиты один поверх другого с помощью барной ложки. Иногда плотность меняется — это зависит от тысячи вещей; в случае слоистых коктейлей, кстати, в том числе и от температуры. Тогда начинаются взаимопроникновения.

В сентябре звёзды были огромные, коты во дворе поджимали под себя лапы и становились пушистыми шариками, и кеды после прогулки были ещё в пыли. Сейчас вечера — осенний горький дым, туманы и ранние сумерки. Уже не чувствуешь на лице ветра — если чувствуешь, поправь шарф. Над головой вместо неба — подсвеченный слой облаков, под ногами вместо истекающей запахами земли временами оказывается звёздное небо. Всё становится дымчатым, размытым, не таким плотным, менее ощутимым, немного призрачным.

Это значит, что на стыке между мирами начались диффузные процессы, стал образовываться какой-то смешанный цвет: тёплый серый с искрой, как зимние ночи. Встряхни сейчас бокал — и слои окончательно перемешаются. Некоторым эта мысль нравится, и они в этот сезон так и ищут взглядом шейкер, но к счастью, саморегуляция мироздания обычно приводит к тому, что в последний момент что-то случается, и Закрывающие выигрывают.

Настоящие проблемы начались бы у нас, если бы мы становились плотнее.

Loading Likes...

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *